СССР-1984: 25 лет Евдокии Михайловны
В 5 классе я зимой переболел бронхитом, поэтому летом 1984 года (мне было 12 лет) меня отправили в детский туберкулёзный санаторий, что был расположен под Свердловском-Екатеринбургом, где я провёл время с 1 июня по первые числа августа.
В нашей палате проживало 12 ребят от 11 до 16 лет. В сончас и ночью я всем пересказывал приключенческие романы. Кроме этих моих рассказов в это время беседа шла на 2 темы: война в Афганистане и секс. Афганская война была в самом разгаре, у части ребят родственники и знакомые приняли участие в афганской войне, и ребята передавали их рассказы, многие горели желанием попасть в Афганистан и "бить мусульманских басмачей-душманов". Но гораздо больше разговоров было о сексе.
Один 15-летний парень из Норильска бахвалился своими сексуальными похождениями на Севере. 16-летний парень (сын профессора математики из Уральского Политехнического института, когда я там учился - этот профессор читал нам Алгебру и Тензорное исчисление) нарисовал в нескольких проекциях женские половые органы с указанием, где - клитор, где - влагалище, где - большие и малые половые губы, где - задний проход, с указанием размеров) и прочёл лекцию о том, как возбуждать женщин.
Однажды двое ребят из нашей палаты попытались подсматривать через разбитое окно в женской душевой, и их облили горячей водой, всё обошлось.
В нашем корпусе проживало несколько девушек, закончивших 8 классов. К этим девушкам из близлежащего посёлка приходили 20-летние парни, часть девиц по их приходу уходила с ними за наш корпус в заброшенный и захламлённый парк. Мы забирались на крышу корпуса (у корпуса было 3 или 4 этажа - уже не помню, корпус стоял на горе, парк - на склоне горы) и смотрели, что с ними будет. Девицы уходили недалеко (далеко уйти было невозможно - в 100 метрах за корпусом было озеро мазута), располагались среди кустов, раздевались и взрослые парни имели этих 15-летних "лолит" всеми способами, что с крыши было прекрасно видно.
Находясь в этом санатории, я прочитал "Всадника без головы" Майна Рида, "Человека-невидимку" Герберта Уэлса, "Записки о Шерлоке Холмсе" Конана Дойля и "Борьбу за огонь" Жозефа Рони-старшего. Ещё я выиграл в шахматы у моего соседа по палате Ильи, который был меня на год старше и увлекался химией (он в 6 классе уже проработал школьные учебники по химии с 7 по 9 класс), он рассказывал с большим жаром о том, какими способами из подручных средств можно изготовить взрывчатку. Когда я учился в 9 классе - мы с ним встретились на областной олимпиаде по химии, я среди 9-классников там занял 12 место, а он занял 2 место среди 10-классников.
Напротив двери нашей палаты был медицинский пост, где постоянно дежурили медсёстры. Было несколько молоденьких практиканток и две постоянные медсестры (Резеде было 22 года, Евдокии Михайловне - 25). Когда я в сончас пересказывал приключенческие романы, практикантки подсаживались к самой нашей двери и слушали, потом они просили меня сообщить им названия и авторов этих романов, пускались со мной в продолжительные беседы о литературе.
Резеда была очень вспыльчивой высокой и стройной татарской девушкой (она уже была замужем, ходили слухи, что муж её постоянно бьёт), жгучей брюнеткой, по любому поводу метала в мальчишек ножницы среднего размера, которые постоянно были при ней. Слава Богу, что она постоянно промахивалась.
Евдокия Михайловна была очень симпатичной 25-летней незамужней русской девушкой среднего роста, с осиной талией, широкими бёдрами и не маленькой грудью. У неё были пышные вьющиеся светлорусые волосы до пояса, которые она заплетала в косу, и голубые глаза. К детям она относилась очень нежно, никогда не повышала голос. Я в неё влюбился с первого взгляда.
Однажды на моих глазах, когда она шла на работу через лес, местный взослый парень за 20 лет попытался приставать к ней, подойдя к ней сзади и схватив её за попу. Евдокия Михайловна резко развернулась и ударом в челюсть опрокинула парня на землю (парень был на 2 головы выше неё), повернулась и пошла своей дорогой. Тот немного полежал, потом встал, выругался и ушёл.
Так случилось, что во время нахождения в этом санатории ко мне пристала какая-то зараза: сначала над верхней губой образовалась короста, потом она начала расти, распространившись над всей верхней губой и стала перекидываться под губу нижнюю. Врачи перепробовали несколько мазей. В конечном итоге, одна мазь - помогла, после начала её применения дня через 3 короста сошла.
Обрабатывали мазью моё лицо медсёстры. Однажды Евдокия Михайловна усадила меня на стул, склонилась надо мной буквой Г и старательно стала смазывать мазью моё лицо вокруг рта. Я случайно опустил глаза ниже её лица и увидел через декольте отвисшего белого медицинского халата её висящие в 20 сантиметрах от моих глаз зрелые девичьи груди с розовыми сосками и околососковыми кружками. Я мгновенно отвёл глаза и покраснел. Евдокия Михайловна ничего не заметила и благополучно через пару минут закончила обработку моего лица. Это событие стало самым ярким эпизодом за всё время моего пребывания в детском туберкулёзном санатории летом 1984 года.
В нашей палате проживало 12 ребят от 11 до 16 лет. В сончас и ночью я всем пересказывал приключенческие романы. Кроме этих моих рассказов в это время беседа шла на 2 темы: война в Афганистане и секс. Афганская война была в самом разгаре, у части ребят родственники и знакомые приняли участие в афганской войне, и ребята передавали их рассказы, многие горели желанием попасть в Афганистан и "бить мусульманских басмачей-душманов". Но гораздо больше разговоров было о сексе.
Один 15-летний парень из Норильска бахвалился своими сексуальными похождениями на Севере. 16-летний парень (сын профессора математики из Уральского Политехнического института, когда я там учился - этот профессор читал нам Алгебру и Тензорное исчисление) нарисовал в нескольких проекциях женские половые органы с указанием, где - клитор, где - влагалище, где - большие и малые половые губы, где - задний проход, с указанием размеров) и прочёл лекцию о том, как возбуждать женщин.
Однажды двое ребят из нашей палаты попытались подсматривать через разбитое окно в женской душевой, и их облили горячей водой, всё обошлось.
В нашем корпусе проживало несколько девушек, закончивших 8 классов. К этим девушкам из близлежащего посёлка приходили 20-летние парни, часть девиц по их приходу уходила с ними за наш корпус в заброшенный и захламлённый парк. Мы забирались на крышу корпуса (у корпуса было 3 или 4 этажа - уже не помню, корпус стоял на горе, парк - на склоне горы) и смотрели, что с ними будет. Девицы уходили недалеко (далеко уйти было невозможно - в 100 метрах за корпусом было озеро мазута), располагались среди кустов, раздевались и взрослые парни имели этих 15-летних "лолит" всеми способами, что с крыши было прекрасно видно.
Находясь в этом санатории, я прочитал "Всадника без головы" Майна Рида, "Человека-невидимку" Герберта Уэлса, "Записки о Шерлоке Холмсе" Конана Дойля и "Борьбу за огонь" Жозефа Рони-старшего. Ещё я выиграл в шахматы у моего соседа по палате Ильи, который был меня на год старше и увлекался химией (он в 6 классе уже проработал школьные учебники по химии с 7 по 9 класс), он рассказывал с большим жаром о том, какими способами из подручных средств можно изготовить взрывчатку. Когда я учился в 9 классе - мы с ним встретились на областной олимпиаде по химии, я среди 9-классников там занял 12 место, а он занял 2 место среди 10-классников.
Напротив двери нашей палаты был медицинский пост, где постоянно дежурили медсёстры. Было несколько молоденьких практиканток и две постоянные медсестры (Резеде было 22 года, Евдокии Михайловне - 25). Когда я в сончас пересказывал приключенческие романы, практикантки подсаживались к самой нашей двери и слушали, потом они просили меня сообщить им названия и авторов этих романов, пускались со мной в продолжительные беседы о литературе.
Резеда была очень вспыльчивой высокой и стройной татарской девушкой (она уже была замужем, ходили слухи, что муж её постоянно бьёт), жгучей брюнеткой, по любому поводу метала в мальчишек ножницы среднего размера, которые постоянно были при ней. Слава Богу, что она постоянно промахивалась.
Евдокия Михайловна была очень симпатичной 25-летней незамужней русской девушкой среднего роста, с осиной талией, широкими бёдрами и не маленькой грудью. У неё были пышные вьющиеся светлорусые волосы до пояса, которые она заплетала в косу, и голубые глаза. К детям она относилась очень нежно, никогда не повышала голос. Я в неё влюбился с первого взгляда.
Однажды на моих глазах, когда она шла на работу через лес, местный взослый парень за 20 лет попытался приставать к ней, подойдя к ней сзади и схватив её за попу. Евдокия Михайловна резко развернулась и ударом в челюсть опрокинула парня на землю (парень был на 2 головы выше неё), повернулась и пошла своей дорогой. Тот немного полежал, потом встал, выругался и ушёл.
Так случилось, что во время нахождения в этом санатории ко мне пристала какая-то зараза: сначала над верхней губой образовалась короста, потом она начала расти, распространившись над всей верхней губой и стала перекидываться под губу нижнюю. Врачи перепробовали несколько мазей. В конечном итоге, одна мазь - помогла, после начала её применения дня через 3 короста сошла.
Обрабатывали мазью моё лицо медсёстры. Однажды Евдокия Михайловна усадила меня на стул, склонилась надо мной буквой Г и старательно стала смазывать мазью моё лицо вокруг рта. Я случайно опустил глаза ниже её лица и увидел через декольте отвисшего белого медицинского халата её висящие в 20 сантиметрах от моих глаз зрелые девичьи груди с розовыми сосками и околососковыми кружками. Я мгновенно отвёл глаза и покраснел. Евдокия Михайловна ничего не заметила и благополучно через пару минут закончила обработку моего лица. Это событие стало самым ярким эпизодом за всё время моего пребывания в детском туберкулёзном санатории летом 1984 года.