serg07011972 (serg07011972) wrote,
serg07011972
serg07011972

Categories:

«Я служил в чеченской полиции и не хотел убивать людей»

Старший сержант полка им. Кадырова Сулейман Гезмахмаев впервые рассказывает "Новой газете" о внесудебных расправах над жителями Чечни, не скрывая имён палачей: [Spoiler (click to open)]https://novayagazeta.ru/articles/2021/03/15/ia-sluzhil-v-chechenskoi-politsii-i-ne-khotel-ubivat-liudei-18




15 февраля мы опубликовали первую часть нашего многолетнего расследования о казни 27 жителей Чечни. Все эти люди, по большей части совсем молодые парни, были задержаны сотрудниками чеченских силовых структур в декабре 2016-го и в январе 2017 года. В статье «Казнь после смерти» мы рассказали о судьбе 12 человек из нашего «списка 27», задержанных в конце декабря 2016 года и помещенных в незаконную тюрьму на базе СОБРа «Терек».

Мы также анонсировали вторую часть расследования, в которой намеревались опубликовать показания сотрудника Полка патрульно-постовой службы полиции им. Ахмата Кадырова МВД по ЧР (далее полка им. Кадырова) — Сулеймана Усмановича Гезмахмаева, бывшего старшего сержанта полиции, полицейского-стрелка этого полка.

Сулейман Гезмахмаев принимал участие в декабрьских и январских спецмероприятиях по задержанию сотен жителей Чечни и охранял в подвале спортзала полка им. Кадырова минимум 56 задержанных (по «Закону о полиции» и другим нормативным актам Российской Федерации, в функции сотрудников Полка патрульно-постовой службы полиции им. А.А. Кадырова не входит проведение оперативно-разыскной деятельности, сотрудники ППС не имеют права проводить задержание либо дознание, на территории полка граждане не могут содержаться под стражей — Ред.). Он также знал об обстоятельствах убийства по меньшей мере 13 человек из нашего «списка казненных», произошедшего в ночь на 26 января на территории полка.

На следующий день после публикации статьи «Казнь после смерти» 16 февраля 2021 года в село Ачхой-Мартан приехали сотрудники полка им. Кадырова. Они пришли к родственникам нашего свидетеля. Сотрудники сказали, что их прислал командир полка Замид Чалаев. Сначала мирно, затем угрозами полицейские пытались узнать, где находятся Сулейман Гезмахмаев и его брат, единственный близкий родственник мужского пола, который остался у Сулеймана после смерти отца.

«Новая газета» и наши партнеры — правозащитный центр «Мемориал» (Вынуждены указать, что Минюст внес организацию в реестр иноагентов.— Ред.) и движение «Российская ЛГБТ-сеть», сделавшие невероятно много, чтобы расследование о внесудебных расправах над жителями Чечни появилось на свет, приняли решение приостановить публикацию второй части расследования, чтобы эвакуировать из Чечни и из страны родственников нашего свидетеля — Сулеймана Гезмахмаева.

Сегодня мы, наконец, публикуем его показания. Впервые о массовых задержаниях и внесудебных расправах свидетельствует чеченский полицейский, который сам исполнял незаконные приказы. Но бессудная казнь задержанных стала отправной точкой для его побега из Чечни. Он больше не хотел иметь ничего общего с чеченской полицией. И — что самое главное — он хотел рассказать миру о страшном преступлении, очевидцем которого стал. Все эти годы совместные усилия большой коалиции партнеров «Новой газеты» были направлены на обеспечение максимально возможной безопасности этого человека и его семьи. Но это не был контракт «безопасность в обмен на показания». Первичным в этой истории было само решение Сулеймана Гезмахмаева дать свидетельские показания, не скрывая своего лица и имени. Мы лишь помогли ему сделать это и, по возможности, остаться живым.



«Уверенность невиновности»

17 сентября 2017 года, через два месяца после выхода в «Новой газете» статьи «Это была казнь», в которой впервые был опубликован список 27 казненных в январе 2017 года, мой давний друг Муса Ломаев (герой материалов Анны Политковской и заявитель общественного объединения «Комитет против пыток») переслал мне письмо чеченца, бежавшего из России в мае 2017 года и обратившегося за убежищем в Германии.

Я приведу это письмо с небольшими купюрами, потому что в нем есть данные, которые на момент сентября 2017 года не были опубликованы и поэтому не могли быть известны никому, кроме очевидца описываемых событий (орфография и пунктуация оригинала письма полностью сохранены).

ФРАГМЕНТ

Из письма чеченца, бежавшего из РФ в 2017 году

«Ориентировочно 12 января 2017 года нас подняли по тревоге. На построении перед нами была поставлена задача по проведению оперативных действий по задержанию и доставки на базу ППСП подозреваемых в подготовке нападения на 42-ую гвардейскую мотострелковую дивизию (министерство обороны РФ) расположенную на окраине города Шали напротив психиатрической больницы.

Ирисханов (имеется в виду Аслан Ирасханов, на тот момент командир полка им. Кадырова.Е. М.) получил адреса подозреваемых, по данным адресам нами были проведены задержания. В общем были задержаны и доставлены 56 человек из города Шали и Шалинского района, а так-же с Курчалоевского и Грозненского районов…»

(Далее идет список задержанных с указанием сел, в которых они живут, данный список никогда до этого момента, то есть до сентября 2017 года, не публиковался; некоторые фамилии из этого списка были незнакомы и журналистам «Новой газеты»).

«Все задержания проходили в течении 3 дней. С первых дней начался допрос задержанных. Допрос проводили как сотрудники нашего полка (по имени Заур, Ильяс), так и прибывшие в расположение нашего полка сотрудники ФСБ по Чеченской Республики чеченской и русской национальности (5 или 6 человек).

Задержанные все были подвергнуты пыткам электричеством, избиение дубинками, резиновыми шлангами, а так же истязания при помощи 100 литровой пластмассовой бочки синего цвета наполненной водой, в которую вниз головой опускается задержанный подвешенный за ноги к крючку закрепленному на потолке.

Пытки током проводятся при помощи специального устройства размером 25–30 см. коричневого цвета, энергия вырабатывается механическим способом вращая ручку, так же используются бытовые розетки. Экзекуция продолжается несколько часов, затем дают «отдохнуть».

Если задержанный не признается, то через час или два пытка начинается повторно, так продолжается до тех пор, пока лицо не признается или погибнет.

Рацион питания задержанных состоит из двух печений и стакана чая по утрам и всё.

Приблизительно [в конце] января 2017 года около 22-23 часов вечера в здание спортзала […], где содержались задержанные, пришли оперативники, в том числе ранее мной названные Заур и Ильяс, и другие, имен и фамилий которых я не знаю. Они принесли с собой бланки для оформления Подписки о невыезде.

Хочу отметить, что оперативники, которые забирали так называемых амиров (командиров боевиков — Ред.), — те же лица, которые проводили допросы и экзекуции.

Процесс перед казнью происходил следующим образом.

Оперативник, называет фамилию и из подвальных комнат нашими сотрудниками выводятся названные лица. Затем лицу предлагается подписать пустой бланк «Подписка о невыезде», после этого, задержанного выводят из здания спортзала, сажают в автомашину УАЗ и по одному человеку везут в здание казармы, которое находится ближе всего к улице Коперника. По левой стороне автомобиль доезжает до здания казармы, затем задержанного спускают в подвал и ведут по коридору, в предпоследнюю комнату с правой стороны, где расположен стол для тенниса, дверь комнаты темно-коричневого цвета. Все 13 так называемых амиров были собраны в этой комнате. Затем в комнате с левой стороны полумесяцем в наручниках и на коленях были выстроены подозреваемые.

В это время в настольный теннис играли начальник Шалинского РОВД Мусаев Тамерлан и командир полкаАслан Ирисханов кличка (позывной.Е. М.) Ахмат, в процессе оба сотрудника полиции оскорбляли задержанных выражаясь нецензурными словами. Затем охрана Мусаева и главы администрации Шалинского района Турпал-Али Ибрагимова по кличке (позывному.Е. М.) Быстрый, выводят по одному из «теннисной комнаты» в соседнюю комнату, последнюю комнату в подвале казармы… Комната типа кладовой или технической комнаты. В данной комнате находится вентиляционная вытяжка.

В данной комнате находился Турпал-Али Ибрагимов и его охрана в количестве 4 человек, которые непосредственно казнили задержанных.

Первыe двое были казнены выстрелом в голову.

На звуки выстрела в комнату вошел Аслан Ирисханов и посетовал на то, что в подвале проходят учебные занятия, и что после выстрелов остаются следы от пуль, а также кровь, которая оставляет стойкий запах.

Аслан Ирисханов предложил для сокрытия преступления умерщвлять путем асфиксии. Остальные были задушены канатом-альпинист.

Преступление происходило следующим способом, лицо кладется на живот, несколько человек держат за ноги и спину, на шею накидывается канат, который двумя руками тянется верх, ногу палач ставит своей жертве на шею или на затылок. Все 13 человек были казнены в данной комнате.

Так же хочу отметить, что Абузайд Висмурадов командир СОБРа «Терек» и президент спортивного клуба Ахмат по кличке Патриот является другом Аслана Ирисханова, он изредка приезжал в наш полк. В тот период времени около трех недель, с 12 января [2017 года] … Висмурадов приезжал почти каждый день… Считаю, что казнить задержанных без прямого приказа сверху Ирисханов не посмел бы, так как Висмурадов был в курсе всего что происходит. Было ясно, что Висмурадов курирует всю деятельность от задержания, до казни. Так же, Висмурадов не мог отдать приказ для убийства без санкции главы Чеченской Республики Рамзана Кадырова.

…Нам ранее приходилось слышать, что были бессудно казнены задержанные, но всегда утверждалось, что это террористы, и было это на уровне слухов. После данного преступления… [у меня] сложилось уверенность невиновности данных лиц…

Я однозначно был уверен, что эти люди не являются террористами, так как много общался с некоторыми из них когда охранял их в подвале спортзала…»

«Они говорят тебе, что ты должен кого-то пытать»

Без особой надежды на результат я попросила Мусу Ломаева узнать, готов ли автор письма встретиться со мной очно. Вместе с известным чеченским блогером Асланом Арцуевым, который был лично и хорошо знаком с автором письма, Муса смог уговорить его на встречу. Оба — Ломаев и Арцуев — хорошо знали Политковскую. И знали, что газете, в которой работала Аня, можно доверять.

В конце сентября 2017 года я вылетела в Гамбург. Встречу назначили у входа в гостиницу, через дорогу от центрального вокзала.

Как я поняла, мой информатор должен был приехать на поезде из пригорода, из лагеря для беженцев.

Точно в оговоренное время ко мне подошел высокий, подтянутый светлоглазый молодой человек.

Я протянула ему руку, он пожал ее и смущенно сказал.

— Я — Сулейман Гезмахмаев.

Мы нашли неподалеку ближне­восточную забегаловку, купили по шаурме. Так началось наше знакомство.

…В конце апреля 2017 года Гезмахмаевы (Сулейман, жена, двое детей, один из которых — грудной младенец) выехали из Чечни на поезде «Грозный–Москва», а затем на поезде «Москва–Брест» пересекли российско-белорусскую границу.

К тому времени Сулеймана Гезмахмаева уже искали в Чечне, о чем ему сообщили сослуживцы.

Они сказали, что

в Белоруссию за ним отправились несколько сотрудников полка им. Кадырова, чтобы задержать и доставить обратно в Чечню.

Фактически чудом семье Гезмахмаевых удалось тогда перейти белорусско-польскую границу. Польские пограничники забрали у них российские загранпаспорта и поместили в лагерь беженцев. Но в Польше Гезмахмаевы не остались (уже несколько лет польские власти фактически отказывают жителям Чечни в гуманитарном убежище, а находиться там в ожидании депортации в Россию опасно — в Польше большая чеченская диаспора, часть которой активно сотрудничает с режимом Рамзана Кадырова).

В начале мая Гезмахмаевы прибыли на территорию Германии, 16 мая 2017 года они сдались местным миграционным властям и запросили статус беженцев.

2 июня 2017 года Сулейман Гезмахмаев был проинтервьюирован офицером немецкой миграционной службы о причинах, вынудивших его бежать из Чечни и России и просить гуманитарного убежища.

Гезмахмаев очень подробно рассказал о январских массовых задержаниях жителей Чечни и убийстве как минимум 13 задержанных. Не назвал он лишь имена палачей,

потому что опасался, что если ему откажут в статусе беженца и депортируют на родину, его интервью передадут сотрудникам российских спецслужб.

Вот цитата из этого интервью (оригинал на официальном бланке на немецком языке мы получили от самого Гезмахмаева, другие документы, подтверждающие обращение Гезмахмаевых за гуманитарной защитой и личные документы (свидетельства о рождении детей, браке и служебные документы о прохождении Гезмахмаевым службы в полку им. Кадырова), были затребованы у миграционной службы ФРГ посольством Германии в России и переданы «Новой газете»).

ЦИТАТЫ ИЗ ИНТЕРВЬЮ ОФИЦЕРУ НЕМЕЦКОЙ МИГРАЦИОННОЙ СЛУЖБЫ

«Вопрос: Что послужило причиной вашего желания уволиться?

Ответ: Эти тринадцать человек, их пытали и убили… Когда я узнал о пытках и убийствах, я больше не хотел там работать… Они говорят тебе, что ты должен кого-то пытать. Они смотрят, держишь ли ты его голову под водой, пытаешь ли током. Если ты не выполняешь их указания, они устраняют тебя или в лучшем случае выдумывают, в чем бы тебя обвинить. Например, в пособничестве боевикам…

Вопрос: Вы думали о том, чтобы пойти в полицию, если это все противозаконно?

Ответ: Они же это все контролируют. Никто бы не пошел против. У них такая высокая позиция, что это было бы слишком опасно…

Вопрос: Почему вы [вместо Европы] просто не уехали из Чечни в Россию? Чего вы опасались? Что могло бы там с вами произойти?

Ответ: Они бы меня нашли и ликвидировали, сто процентов.

Вопрос: Причинило ли ваше дезертирство проблемы вашим родителям?

Ответ: Я не дезертировал. О дезертирстве я бы говорил, если бы я служил в армии. Но я работал в полиции и не хотел убивать людей…»

Миграционная служба Германии отказала Сулейману Гезмахмаеву в статусе беженца, обе судебные инстанции (первая и апелляционная) этот отказ утвердили и вынесли решение о депортации Гезмахмаевых в Польшу. Решение было исключительно бюрократическим и основывалось на так называемом «Дублинском правиле», в соответствии с которым убежище просителю предоставляют власти той страны, через которую тот попадает на территорию Европейского Союза. На основании «Дублинского правила» сегодня в Европе отказывают в убежище сотням чеченцев. Этот обезличенный подход не позволяет вникать в конкретику и в то, насколько серьезны, а подчас критичны причины, по которым люди вынуждены бежать из Чечни и России.

Интервью сотруднику миграционной службы от 2 июня 2017 года безусловно доказывает тот факт, что Гезмахмаев рассказывал о событиях, очевидцем которых стал лично.

Потому что он не мог узнать о них никак иначе — на тот момент в публичном пространстве не было никаких сообщений о задержании и казни людей на территории полка им. Кадырова в январе 2017 года. Эта информация появилась в паблике только 9 июля 2017 года, когда «Новая газета» опубликовала статью «Это была казнь».

Продолжение читать здесь: https://novayagazeta.ru/articles/2021/03/15/ia-sluzhil-v-chechenskoi-politsii-i-ne-khotel-ubivat-liudei-18

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 13 comments

Recent Posts from This Journal