serg07011972 (serg07011972) wrote,
serg07011972
serg07011972

Category:

Пропаганда терроризма: Защита докторской диссертации Мухетдинова - профанация исламской теологии

Руководство РФ поддерживает развитие лженауки во всех направлениях, при этом большие усилия тратит на ликвидацию реальной науки, чему пример - разгром Академии Наук. Знаменитый русский исламовед Раис Сулейманов взял интервью у одного из ведущих мировых исламоведов Романа Силантьева, показывающее, как происходит защита в РФ диссертаций по исламской теологии, пропагандирующих терроризм:[Spoiler (click to open)]https://www.apn.ru/index.php?newsid=38791



Пропагандист терроризма Дамир Мухетдинов

14 октября 2020 года в Санкт-Петербургском государственном университете состоялась первая в истории России защита докторской диссертации по исламской теологии на тему «Исламское обновленческое движение конца ХХ – начала XXIвв.: идеи и перспективы». Ее автором стал первый заместитель председателя ДУМ РФ Дамир Мухетдинов. Однако уже с конца прошлого года, когда текст диссертации оказался в свободном доступе, это вызвало скандал в мусульманской умме России, поскольку в тексте докторской была обнаружена откровенная апология религиозного терроризма, в том числе и признанных в России террористических организаций ИГИЛ и Талибан, чья деятельность запрещена. Более того, известный в России исламовед, доктор исторических наук, профессор Московского государственного лингвистического университета, член Экспертного совета по теологии Высшей аттестационной комиссии Роман Силантьев представил свой отзыв на текст диссертации Мухетдинова, в которой указал на грубейшие ошибки авторы, серьезные недочеты, отсутствие научной новизны и откровенную слабость работы, недотягивающей до уровня даже кандидатской. Попытка Силантьева добиться включения себя в число членов Диссертационного совета по исламской теологии СПбГУ была напрочь пресечена его руководством, явно нежелающем высокого академического уровня защиты диссертационных работ в своих стенах, подразумевающего научное оппонирование и дискуссию. О том, с какими нарушениями происходила процедура этой защиты, в чем слабость самой докторской диссертации и какой урон был ее появлением нанесен исламской теологии в России в интервью рассказал профессор Роман Силантьев.

Роман Анатольевич, состоялась защита первой в истории России докторской диссертации по исламской теологии. Ее автором является первый заместитель председателя ДУМ РФ Дамир Мухетдинов. Однако, когда текст докторской диссертации был опубликован на сайте Санкт-Петербургского государственного университета, это сразу вызвало череду скандалов. Почему так?

Существует проблема в России, когда в 2017 году ряду вузов и НИИ в стране разрешили самостоятельно присваивать ученые степени кандидата и доктора наук. Всего таких 19 вузов и 4 научно-исследовательских института, причем двум из них (МГУ им. М.В. Ломоносова и СПбГУ) можно это делать, минуя Высшую аттестационную комиссию (ВАК). Этот вопрос был до конца не проработан, поскольку создал прекрасную лазейку для получения ученых степеней всем тем, кто хочет избежать контроля со стороны ВАК. Не исключаю, что постоянные и нередко обоснованные обвинения со стороны сообщества «Диссернет», что в России происходит откровенная девальвация науки за счет порой встречающейся систематической практики защиты «липовых» диссертаций, будут звучать с еще большей силой теперь, когда критерии требований к защите диссертаций во вне  ВАКовских диссоветах порой существенно отличаются от общепринятой процедуры.

Практика присуждения вузами и НИИ ученых степеней, а не ВАК, имело бы смысл, если бы они ужесточили требования к диссертациям и диссертантам. И тогда бы на этом основании их все бы без каких-либо кривотолков и сомнений такие ученые степени признавали бы. По факту же произошла существенная недоработка, и у нас именно от ВАК требуют диплом кандидатской или докторской ученой степеней, чтобы их обладатель мог работать в любом вузе и НИИ страны. Иначе ему соответствующие надбавки и должности дадут только там, где он защищался, что, сами понимаете, не есть хорошо.

В МГУ, в отличие от СПбГУ, требования к присуждению ученых степеней ужесточили, а вот в Санкт-Петербургском университете обнаружилась, как мы видим на примере защиты докторской диссертации Дамира Мухетдинова, совершенно иная картина, я бы сказал, дырявая ситуация, которая позволяет людям претендовать на докторов наук, если их диссертация даже на кандидатскую не тянут.

Судите сами: на защите докторской Мухетдинова, во-первых, было полное отсутствие официальных оппонентов. Все-таки защита должна быть от кого-то, а тут официальных оппонентов нет вообще. Наличие научных оппонентов – это исторически сложившаяся практика защиты диссертаций в нашей стране. При защите докторской должно быть три официальных оппонента, причем обязательно никак несвязанных с диссертантом ни местом работы, ничем ему финансово необязанных и никак от него не зависимых. Это очевидная процедура. У Мухетдинова официальных оппонентов не было от слова совсем.

Во-вторых, не было ведущей организации при защите докторской диссертации Мухетдинова. Можно спорить нужно ли ее наличие, но это тоже дополнительный отсекающий для откровенно слабых диссертаций барьер, поскольку ведущая организация может работу завернуть, написать отрицательный отзыв.

В-третьих, обязательно должны быть отзывы на автореферат диссертации. Их обычно бывает несколько. У Дамира Мухетдинова вообще нет автореферата докторской диссертации, соответственно, обязательную при его наличии рассылку членам диссовета, заинтересованным организациям (обычно это вузы и НИИ, где имеются специалисты в научной области диссертанта), по крупнейшим библиотекам страны и ВИНИТИ РАН, он не делал.

В-четвертых, резко сокращен состав диссовета, в котором проходила защита докторской Мухетдинова. Диссовет по исламской теологии СПбГУ – это всего 5 человек. Обычно в диссоветах ВАК таких от 15-ти ученых и выше. Простите, но 5 человек в диссовете СПбГУ, какими бы они признанными специалистами не были бы, это катастрофически мало. Это откровенная насмешка над такой молодой научной дисциплиной как исламская теология.

В-пятых, из этих 5 членов диссовета, в котором защищался Мухетдинов, двое (профессор Николай Дьяков и академик Михаил Пиотровский) имеют прямое отношение к диссертанту по линии СПбГУ, поскольку Мухетдинов числится профессором кафедры арабской филологии Восточного факультета СПбГУ, где Пиотровский декан, а Дьяков – заведующий кафедры истории стран Ближнего Востока, и им выгодно присвоение ему новой ученой степени – это улучшит показатели факультета, а с двумя другими (Ефим Резван и Леонид Сюкияйнен) он тесно сотрудничает по линии программы поддержки исламского образования в России. Профессора Высшей школы экономики Леонида Сюкияйнена Мухетдинов приглашал читать лекции в рамках повышения квалификации имамов ДУМ РФ, а с заместителем директора Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) РАН Ефимом Резваном Мухетдинов запланировал создание Музея-института исламской культуры, где уже анонсировано появление зала обновленческой ветви исламского богословие, по которой последний как раз защищал свою докторскую. Единственный, кто независим от Мухетдинова, это пятый член диссовета – немецкий профессор Университета имени Фридриха-Александра в Эрлангене и Нюрнберге Матиас Роэ.

В-шестых, я никоим образом не ставлю под сомнение профессионализм и компетентность всех пятерых членов диссовета по исламской теологии СПбГУ, но при защите докторской Мухетдинова полностью отсутствовало тайное голосование при присуждении докторской степени. Мало того, что голосование открытое (я могу понять, что сейчас пандемия коронавируса и приехать иностранному профессору затруднительно в Россию, да и накладно), но меня просто поразило, что голосование происходило до самой защиты диссертации: каждый из членов диссовета написал отзыв, которые были опубликованы в открытом доступе, и в каждом из этих отзывов есть пункт, где каждый сообщает, что будет голосовать за присуждение Мухетдинову докторской степени. Спрашивается: а какой тогда вообще смысл проводить саму защиту диссертации, если и так каждый из членов диссовета проголосовал за присуждение докторской степени? Просто объясните: в чем смысл в этой процедуре с заранее известным результатом, зачем на это тратить время? Чтобы это создавало иллюзию процедуры защиты? Это всё, конечно, печально и грустно видеть.

В-седьмых, вопреки требованиям самого Санкт-Петербургского государственного университета, докторская диссертация не была снята с защиты за вопиющее нарушение сроков защиты. Руководство СПбГУ объявило о начале формирования диссовета 28 октября 2019 года, дало на это 15 дней, в диссовет должно было войти не менее семи человек (всего оказалось пятеро), 20 дней дается на публикацию списка кандидатов в члены диссовета, и если эти требования не выполняются (а сроки были все нарушены: список кандидатов в члены был опубликован только 3 июня 2020 года, т.е. через 8 месяцев), то соискателю сообщают о невозможности принять его диссертацию к защите. Но непонятным чудесным образом на эти все нарушения руководство СПбГУ, которое было мною извещено через ученого секретаря вуза об этом в письменном виде, были проигнорированы. Поскольку любой мог выдвинуться в члены диссовета, я это тоже сделал, предложив свою кандидатуру. Первоначально против этого ученый секретарь СПбГУ не возражал и даже поблагодарил меня за мою инициативу, однако я повторно стал настаивать на том, что все процедурные сроки, которые сами были установлены СПбГУ в отношении защиты диссертации Мухетдинова, грубейшим образом нарушены (причем оправдать это пандемией коронавируса никак нельзя: состав диссовета должен был быть утвержден еще в 2019 году, когда еще распространение этой болезни не носило такой массовый характер, как этой осенью, когда защита уже прошла), мне сообщили в мае 2020 года, что теперь я включен быть в состав диссовета не могу, поскольку, дескать, пропустил сроки своего выдвижения в члены диссовета. Понимаете, складывается странная ситуация: сроки формирования диссовета грубо нарушены, по требованиям СПбГУ диссертация должна быть снята с защиты, но ее не снимают, состав диссовета, куда может заявиться любой, что я и сделал, не утвержден, а мне отказывают в его работе, хотя до июня 2020 года диссовета не было вообще. Получается сроки защиты диссертации переносить можно, как угодно, что нарушает требования самого вуза, а сроки для самовыдвижения в состав диссовета – нельзя, при том, что сам диссовет еще даже не сформировался. И это при том, что существуетразъяснение заместителя ректора СПбГУ по правовым вопросам Юрия Пенова, в котором он прямо указывает, что «Вы могли представить свою кандидатуру в порядке собственной инициативы или по представлению иного специалиста в состав упоминаемого диссертационного совета. На стадии формирования диссертационного совета это возможно, что отражено в локальных актах СПбГУ» (ответ Садыховой Арзу Ахмедовне от 12.05.2020 №01-20-С-1570).

Теперь Вы понимаете, почему я говорю, что печально наблюдать картину работы диссоветов во всем СПбГУ. Если это не профанация науки, то что это? Старейший вуз страны практикует мухлёж и откровенную махинацию при защите диссертаций, откровенно нарушая свои же требования к защите и считает это нормой. Ну и как можно после этого будет относиться к тем диссертациям, которые в нем будут защищены? Как мы, российские ученые, станем относиться к тем ученым степеням, которые этот вуз присваивает на вот таких организованных СПбГУ с такой практикой диссоветах?

В-восьмых, отсутствовала предзащита докторской диссертации, которая по идее должна быть прежде, чем ее выносить на защиту. Предзащита неслучайно проводится: она отсекает слабую работу, от диссертанта требуют ее доработать перед тем, как ее выносить на защиту в диссовет, соискатель репетирует свою будущую защиту, его докторскую тщательно вычитывают. Предзащиты у Мухетдинова не было. Если в СПбГУ теперь не требуется предзащита, то зря: это резко понижает планку требований к любой докторской.

И, наконец, в-девятых, это заключение диссовета после защиты докторской диссертации: оно на полстраницы. Реально на полстраницы! Таких заключений нет при защите ни одной докторской в России: они гораздо объемнее и детальнее. Что это как ни профанация науки! Мне хочется прямо спросить у каждого из пятерых членов диссовета: вы считаете это нормальным, коллеги? Вам нестыдно за такое? Вы и дальше собираетесь в таком участвовать?

Кроме всего перечисленного, мною был прислан в диссовет СПбГУ отзыв на докторскую диссертацию, который по правилам защиты любой диссертации в России должен быть в обязательном порядке зачитан полностью с перечислением всех замечаний. Но его не стали зачитывать: а зачем? Если уж и заниматься профанацией науки в России, то в СПбГУ, видимо, считают, что надо идти до конца, пробивая самое дно еще глубже.

А замечания в отзыве были очень серьезные: в докторской Мухетдинова совершенно нет никакой научной новизны, не описана сама научная проблема, отсутствует научная ценность (нет введенных в научный оборот новых материалов, включая источников), полное смещение в диссертации целей и задачей исследования, из 17 написанных соискателем научных статей, о чем он сам написал и расписался в списке опубликованных работ, подтверждены самим же Мухетдиновым только 16-ть, из них опубликованы 12-ть в журнале «Ислам в современном мире», в котором он сам учредитель и главный редактор, ноль статей у него в наукометрических базахWebofScienceиScopus. Т.е. человек у себя в своем же журнале публикует свои же статьи, причем я уверен, что они никакого обязательного научного рецензирования не проходили, и выдает их за свои достижения. Ну а чего: сам главный редактор своего журнала, сам публикую свои статьи в нем, не хватало, чтобы их кто-то еще рецензировал. Защита докторской диссертации Мухетдинова является профанацией исламской теологии в России как науки!

И что же в сухом остатке?

По факту мы всей страной увидели, что появилась лазейка в лице Санкт-Петербургского университета, где любой при минимальных усилиях может получить докторскую степень. Конечно, после такого я сомневаюсь, что эти ученые степени кем-то, кроме СПбГУ, будут признаваться. И всегда будут уточнять, что вот этот человек «доктор наук СПбГУ», а не ВАКовский доктор наук. Приблизительно, как «академик РАЕН».

И особую боль вызывает, что из-за такого исламская теология в России понесла огромный урон. Защита первой докторской по исламской теологии оказалась не прорывной, не какой-то уникальной, а выставлена работа, которая от силы тянет на дипломную работу бакалавра третьесортного вуза.

Ну и, наконец, не будем забывать, что докторская Мухетдинова – это откровенная апология терроризма. «Халифы» и «амиры» ИГИЛ и Талибана (запрещенные в России террористические организации. - прим. ред.) могут поблагодарить Мухетдинова: он их оправдал и ими восхитился. Причем это прямо противоречит словам начальника Мухетдинова председателя ДУМ РФ Равиля Гайнутдина, который уверял, что никак религиозная парадигма не может стать основой для терроризма.

Роман Анатольевич, все Ваши замечания обоснованы и справедливы, но касаются они преимущественно процедурных и формальных вопросов. А есть ли претензии к содержанию самой докторской?

Конечно, имеются. Начнем с того, что Мухетдинов пересказывает содержание работ четырех изучаемых им зарубежных богословов, занимавшихся обновлением ислама. Это были Фазлур Рахман (1919-1988), Мухаммад Аркун (1928-2010), Наср Хамид Абу Зайд (1943-2010) и Мухаммад Шахрур (род. в 1938 году). Мухетдинов постоянно добавляет: «Впервые в российской науке». Простите, но должно быть просто «впервые в науке». Работа у него не по историографии проблемы, а позиционируется как исследование, которое должно отличаться новизной. Причем не в рамках только ввода в оборот на русском языке изложения их работ, ведь он претендует на то, чтобы изложить суть обновленческого реформирования ислама, к которому Мухетдинов сам себя относит, а не вторичного пересказа и без того уже известных в мировой науке фактов.

Когда я был студентом МГУ, в Москве планировался выход энциклопедии «Народы и религии мира». Я и был автором ряда статей в ней, в которых я впервые в российской науке, выражаясь словами Мухетдинова, описывал ряд новых религиозных движений, существовавших в Новой Зеландии или Австралии. Это не значит, что я сам их исследовал. Я взял работы иностранных ученых по этой теме, прочитал и пересказал их содержание в краткой форме для энциклопедии. Т.е. с этим может справиться и студент, но никак не человек, который претендует на докторскую степень.

Или другой пример: Мухетдинов ставит перед собой в диссертации две цели – осуществить реконструкцию исламского модернизма на основе работ зарубежных богословов-обновленцев и наметить ключевые проблемы собственной обновленческой программы. Мухетдинов явно путает цели и задачи. Целью может стать создание собственной реформы исламского вероучения путем его обновленчества, а задачей – реконструировать модель исламского модернизма, опираясь на то, что сделали зарубежные богословы-обновленцы.

Неясно также, почему Мухетдинов остановился только на четырех иностранцах, но проигнорировал отечественных реформаторов ислама таких, как Рафаэль Хакимов (евроислам) и Рустам Батров (коранизм). Почему он на последних не стал обращать внимания, хотя лично с ними знаком, Мухетдинов это не объясняет. А это большое упущение.

Далее: если Вы когда-нибудь будете читать докторские диссертации, то увидите, что список источников и литературы обычно насчитывает порой 300 наименований, а то и более. У Мухетдинова их всего 190. Я уж промолчу, что там нет вообще источников, которые бы впервые были введены в научный оборот. Нет вообще в библиографии докторской ни одной диссертации российских или зарубежных авторов. Может быть такое было бы нормально дляXVIIIвека, но дляXXIвека является большим упущением. Т.е. диссертация очень слабая.

Наконец, самый существенный момент в его докторской диссертации, на которую обратили многие, когда ее текст оказался в свободном доступе. «Фактически исламизм является квинтэссенцией шариатски ориентированной парадигмы. Именно поэтому мы всегда подчеркиваем, что феномен Талибана и ДАИШ (террористические организации, запрещенные в России. – прим. ред.) - это не отклонение от мейнстрима традиции, а доведение принципов традиции до логического конца, пусть и радикального» (с. 375), - пишет Мухетдинов. К чему эта апология религиозного терроризма в первой в истории России докторской диссертации по исламской теологии? И если это не апология то, что это? Просто признание факта? Но тогда к чему постоянно твердят в ДУМ РФ о несовместимости ислама и терроризма, если в докторской первого заместителя председателя говорится как раз о том, что это «доведение принципов традиции до логического конца»?

Суммируя мы делаем вывод: научной новизны в диссертации нет, ее автор путает цели и задачи научного исследования, опирается на список литературы без диссертаций и в крайне недостаточным для докторской работы количестве, занимается оправданием религиозного терроризма. Единственное, за что мы готовы его похвалить, так это за смелость: человек открыто и публично сообщил, что собирается модернизировать ислам в России, а может и в мире. Я, правда, не уверен, будет ли практическая польза от появления нового религиозного движения в исламе, которое предложил в третьем десятилетии XXI века Дамир Мухетдинов. Вряд ли это будет принято и российскими мусульманами, большинство из которых все-таки придерживаются традиционного для России ислама. Разве, что ваххабиты и прочие радикалы ее оценят и похвалят: все-таки впервые в стенах Санкт-Петербургского государственного университета звучит апология деятельности их террористических организаций.

И как бы Вы охарактеризовали выводы, к которым пришел в своей докторской Мухетдинов?

Перед нами человек в своей докторской создает новое религиозное движение исламского происхождения, называя это обновленчеством исламского богословия. С учетом того, что в российской мусульманской умме нет никакой популярности у обновленцев ислама, то непонятно для кого это все делается. У меня только одно объяснение: будет предпринята попытка потребовать со светских властей денег на финансирование обновленчества под тем соусом, что, дескать, есть ваххабизм в лице ИГИЛ и есть суфизм – оба выступают как консервативные каждый со своей стороны направления, а вот, мол, мы предлагаем вам третий путь – обновленчество или модернизм ислама. Понятно, как к этому нормальные мусульмане отнесутся.

Почему на докторскую диссертацию из российской уммы обратили внимание только в Духовном собрании мусульман России, где муфтий Астраханской области Назымбек Ильясов прочитал ее текст?

Ответ находится на поверхности: Дамир Мухетдинов с его взглядами и трудами никому большинству российских мусульман совершенно не интересен. Тот же муфтий ДУМ Азиатской части России Нафигулла Аширов имеет гораздо большую популярность и авторитет, чем Мухетдинов.

Все-таки не можем понять, отчего Вашу кандидатуру в члены диссовета по исламской теологии СПбГУ отвергли. Казалось бы, вот доктор наук, специалист по исламу, более того, член Экспертного совета ВАК по теологии, т.е. по всем регалиям соответствующая фигура предлагает себя в качестве члена диссовета. Нужно только это приветствовать, но Ваше предложение отклоняют. Есть у Вас объяснение, почему это было сделано?

По правилам включения в члены диссовета самовыдвиженцев мою кандидатуру должны были рассмотреть, но это делать не стали, а отклонили без процедуры рассмотрения. Вероятно, из-за того, что я был слишком дотошен в требовании соблюдать процедуры принятия к защите диссертаций, которые установлены в СПбГУ. Т.е. налицо явное противоречие. Вся моя переписка с СПбГУ размещена на сайте диссоветов вуза, и из нее видно, как происходят нарушения своих же требований администрацией СПбГУ.

Члены Диссовета по исламской теологии СПбГУ не живут в замкнутом пространстве, а прекрасно в курсе того, какой ворох критики обрушился на докторскую диссертацию Дамира Мухетдинова в исламской умме, особенно в Интернете. Понятно, что они могли не упоминать в той тональности, в которой звучали замечания со стороны экспертов и мусульманского духовенства, но ведь аккуратно они могли во время защиты в форме вопросов озвучить эти претензии. Отчего же они промолчали?

Окончание статьи читать здесь: https://www.apn.ru/index.php?newsid=38791


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments