serg07011972 (serg07011972) wrote,
serg07011972
serg07011972

Categories:

Дело о посольском кокаине: От Буэнос-Айреса до московского СИЗО

Расследование о крупномасштабных поставках кокаина - одного из источников обогащения власти РФ:[Spoiler (click to open)]https://cocaina.dossier.center/




Введение

В конце февраля 2018 года одной из самых обсуждаемых новостей в России стало заявление министра внутренних дел — причем вовсе не Владимира Колокольцева, а его аргентинской коллеги министра безопасности Патрисии Буллрич, которая опубликовала в своем твиттере видеозаписи изъятия почти 400 килограммов кокаина из российского посольства в Буэнос-Айресе. Крупный вес находки и участие дипломатического представительства обещали стать громкой историей, однако два года спустя публике известны лишь разрозненные подробности дела, а следствие обеих стран, похоже, так и не смогло найти ни заказчиков, ни производителей крупной партии наркотиков.

В распоряжении Центра «Досье» оказались материалы официальных уголовных дел России и Аргентины (в том числе аудиозаписи 402 часов телефонных переговоров из материалов аргентинского уголовного расследования). Мы постарались разобраться, что известно правоохранительным органам о преступлении и что могут скрывать фигуранты дела.

Официально российские силовики узнали о крупной партии кокаина в посольстве в ноябре 2016 года — именно тогда завхоз диппредставительства Игорь Рогов рассказал помощнику посла по безопасности Олегу Воробьеву о 12 подозрительных чемоданах, спрятанных в гараже посольской школы. Воробьев вскрыл чемоданы и, обнаружив в них брикеты с веществом белого цвета, поспешил сообщить о находке послу Виктору Коронелли, а тот, в свою очередь, сразу же оповестил ФСБ. После пары недель раздумий российская сторона обратилась к аргентинским коллегам — так началось совместное расследование о контрабанде кокаина. Правоохранительные органы почти год прослушивали телефоны главных фигурантов дела — таинственного россиянина Андрея Ковальчука, которого многие считали влиятельным силовиком, аргентинского полицейского Ивана Близнюка и его друга Александра Чикало.

Наконец в декабре 2017 года в рамках спецоперации ФСБ чемоданы были доставлены в Москву на спецборте секретаря Совета безопасности Николая Патрушева.

2 декабря 2017 года следствие задержало партнеров Андрея Ковальчука — Владимира Калмыкова и Иштимира Худжамова, которые пытались получить чемоданы на базе МИД РФ. В тот же день был задержан бывший завхоз посольства Али Абянов, который завез чемоданы в посольскую школу. В феврале 2018 года в Аргентине задержали Ивана Близнюка и Александра Чикало — следствие считает их соучастниками преступной группы под руководством Андрея Ковальчука. Самого Ковальчука арестовали в Германии в марте 2018 года и через несколько месяцев экстрадировали в Россию.

Сейчас четверо фигурантов российского дела — Андрей Ковальчук, Али Абянов, Владимир Калмыков и Иштимир Худжамов — находятся в московских СИЗО. Слушания по их делу проходят в закрытом режиме.

Александр Чикало и Иван Близнюк сидят в тюрьме Маркос-Пас в Аргентине.

Основные выводы

Официальные расследования правоохранительных органов Аргентины и России являются неполными и предвзятыми.

Андрей Ковальчук, которому принадлежали 12 найденных в посольстве чемоданов, почти 10 лет беспрепятственно проходил на территорию различных дипломатических учреждений, военных баз и Министерства иностранных дел. Все это время он представлялся то силовиком, то дипломатом, то предпринимателем, а его собеседники — военные и сотрудники МИДа — сообщали ему закрытую информацию и выполняли его просьбы. По версии следствия, ловкий мошенник Ковальчук годами обманывал различных госслужащих, а они никаким образом не проверяли его слова. Судя по всему, никто из «обманутых» Ковальчуком чиновников не привлекался к какой-либо ответственности за раскрытие ведомственной информации и возможное участие в контрабандистских схемах. Следствие либо «прощает» чиновникам и военным их некомпетентность, либо скрывает истинные отношения Ковальчука с должностными лицами и спецслужбами. При этом Ковальчука экстрадировали из Германии под видом гражданина России, хотя незадолго до этого выяснилось, что гражданство он получил незаконно и на самом деле являлся апатридом.

Из материалов дела следует, что до обнаружения кокаина Ковальчук не раз обращался к сотрудникам посольства с просьбой о помощи в отправке чемоданов из Аргентины в Россию по дипломатическим каналам. Что в них было — не известно. Одновременно Ковальчук дарил сотрудникам посольства бутылки коньяка, сигары и дорогой шоколад, а за отправку чемоданов давал деньги. Кроме того, Ковальчук использовал дипломатическую почту для отправки крупных посылок из России в Аргентину. Что в них находилось, также не ясно.

Следствие не стало разбираться, как кокаин оказался в Аргентине, кому он предназначался и были ли 300 килограммов в посольстве единственной партией — известно, что где-то в Уругвае находился еще один «груз» весом 200 килограммов. Остается загадкой, как вообще у Ковальчука оказалась такая крупная партия наркотиков — она должна была стоить несколько миллионов долларов. Деньги на аренду частного самолета, на котором Ковальчук пытался доставить кокаин в Европу, давали некие «бельгийцы», а конечным получателем, возможно, был абонент с голландским номером телефона, однако следствие не пыталось выяснить, кто это.

Сам кокаин правоохранительные органы Аргентины сожгли еще до завершения расследования, причем без должной санкции суда. Вина главных фигурантов аргентинского дела — полицейского Ивана Близнюка и его друга Александра Чикало — выглядит как минимум плохо доказанной. Как следует из прослушек, приобщенных к материалам дела, Ковальчук попросил Близнюка помочь ему избежать досмотра чемоданов в аэропорту Буэнос-Айреса. По словам Ковальчука, в чемоданах были шкуры морских котиков. При этом Близнюк, узнав, что в посольстве России хранятся чемоданы с контрабандой, сразу же сообщил об этом заместителю посла по безопасности Олегу Воробьеву. Вместе с тем именно на основании показаний Воробьева, который сам поддерживал тесное общение с Ковальчуком, строится обвинение против Близнюка и Чикало.

Эксперты и участники обоих процессов, опрошенные Центром «Досье», сходятся во мнении: спецслужбы и правоохранительные органы России и Аргентины могли вступить в сговор, чтобы снизить политическую значимость инцидента и избежать сложного и полного изучения всех аспектов дела, а также скрыть возможную роль высокопоставленных российских и аргентинских чиновников в контрабанде наркотиков.

2011–2015 годы — Предыстория







В августе 2011 года в российском посольстве в Буэнос-Айресе появился новый глава административно-экономического отдела, или попросту завхоз, — Али Абянов. Где-то через год ему позвонил неизвестный, представившийся сотрудником службы безопасности посольства России в Германии Андреем Ковальчуком. Вскоре он приехал в Аргентину и после личного знакомства с завхозом попросил подбросить его в аэропорт на посольской машине. Возле трапа самолета Ковальчук забрал из машины Абянова свои вещи, но оставил один чемодан весом 25–30 килограммов, в котором, по его словам, находились вино, кофе и печенье. Новый знакомый дал завхозу 1 000 долларов и попросил отдельно отправить этот чемодан в Россию. Как позже расскажет следствию Абянов, он поверил Ковальчуку на слово и открывать оставленный ему багаж не стал. В конце 2012 года он отправил его российским грузовым самолетом из аэропорта Монтевидео (Уругвай) в Москву — о предстоящем вылете борта ему сообщил Ковальчук.

В 2013 году Ковальчук посетил Аргентину трижды, причем уже с новой легендой: теперь в посольстве его считали сотрудником «Газпрома». В то время он пользовался электронной почтой под именем «Gasprom Kovalchuk Andrey».






В одну из поездок тогдашний помощник посла по безопасности Николай Шелепов познакомил Ковальчука с Иваном Близнюком — полицейским, который занимался охраной российского посольства, был начальником отдела международного полицейского сотрудничества полиции Буэнос-Айреса и отвечал за координацию зарубежных мероприятий в Высшем институте общественной безопасности.

Из свидетельств Близнюка:

«Шелепов сказал, что в посольство приходил человек (речь идет о Ковальчуке — прим. Центра «Досье»), по поводу которого ему звонили из департамента безопасности Министерства международных отношений (или какой-то другой организации, к которой принадлежал Шелепов) и которого было бы очень интересно представить. Этот человек что-то узнавал для «Газпрома» о приобретении здания в Буэнос-Айресе для их штаб-квартиры, и ему нужен был кто-то, кто мог бы ему в этом помочь. Поэтому Шелепов пригласил меня выпить пива в бар и там представил нас друг другу».

Из показаний Николая Шелепова:

«Хочу уточнить, что среди сотрудников полиции Аргентинской Республики значился Близнюк Иван, который работал в охране посольства РФ в Аргентине. Так как мне было известно о том, что Близнюк мечтал трудоустроиться в «Газпром», то я ему рассказал о том, что в Аргентине находится Ковальчук, который проводит проверку целесообразности приобретения «Газпромом» исторического здания в центре г. Буэнос-Айреса».

Несколькими днями позже вдохновленный мыслями о «Газпроме» Близнюк познакомил Ковальчука со своим другом Александром Чикало. На встрече будущие фигуранты уголовного дела обсуждали русскоговорящую диаспору Аргентины, с которой хотел наладить отношения приятель Ковальчука — глава российско-немецкого Клуба русских православных меценатов Константин Лоскутников, известный также как барон фон Босснер. Однако тогда сотрудничество, судя по всему, не сложилось — в следующий приезд Ковальчука в Аргентину они не встречались.

Одновременно с этим Ковальчук продолжал развивать отношения с завхозом Али Абяновым: в 2014 году он приехал в Аргентину и оставил ему на хранение еще два чемодана с вином, кофе и печеньем, на этот раз попросив их специально упаковать. «Ковальчук также перед отправкой в Россию указал мне о необходимости специальной упаковки чемоданов с помощью бумаги, бечевки и сургучной печати. Обычно так упаковывается дипломатическая почта, которая не подвергается досмотру», — отмечал Абянов. По словам завхоза, тот факт, что за каждый отправленный чемодан Ковальчук платил по 1 000 долларов, наводил его на мысли о том, что в них могут быть «запрещенные вещества». Тем не менее Абянов решил не проверять содержимое багажа и, как и в прошлый раз, отправил оба чемодана из Уругвая в Россию военно-транспортным самолетом РФ.

В 2015 году пути Ковальчука и Близнюка снова пересеклись — на этот раз уже в России. По приглашению МВД РФ в Москву отправилась делегация полицейских из Буэнос-Айреса, среди которых был Иван Близнюк. После завершения официальных мероприятий гости решили посетить Санкт-Петербург и попросили Близнюка помочь с организацией поездки. Тот сообщил о намерениях аргентинцев первому секретарю посольства России в Аргентине Николаю Шелепову, который обратился за помощью к Андрею Ковальчуку. Он, в свою очередь, свел Близнюка с Константином Лоскутниковым (бароном фон Босснером), располагавшим обширными связями в Петербурге. Барон помог Близнюку устроить прием делегации, прокатил аргентинских полицейских на кораблике по рекам и каналам, а также подарил им коньяк, шоколад и сигары фирмы Bossner.

В том же 2015 году Ковальчук еще дважды посетил Аргентину, но чем он там занимался — не известно.

В конце 2015 года Ковальчук прилетел в Аргентину в третий раз. По уже устоявшейся традиции он оставил завхозу Али Абянову 2 000 долларов и два чемодана, которые тот спрятал в гараже посольской школы. На этот раз мы точно знаем, что в них не было ни вина, ни кофе, ни печенья. Два чемодана стали первыми из тех 12, в которых годом позже обнаружат брикеты с кокаином.

Примерно тогда же в посольстве сменился советник посла по безопасности: вместо приятеля Ковальчука Николая Шелепова им стал Олег Воробьев. Вскоре Ковальчуку представился случай наладить деловые отношения и с ним: в феврале 2016 года с ответным визитом в Аргентину прилетела делегация российских полицейских. На устроенном в честь прибытия силовиков приеме в посольстве оказался Ковальчук, которого завхоз Абянов представил новому «безопаснику» Олегу Воробьеву — на этот раз как сотрудника департамента безопасности российского МИДа. Ковальчук передал Воробьеву привет от его предшественника Шелепова и, по-видимому, убедил «безопасника» в достоверности своей легенды — из материалов дела не следует, что Воробьев пытался разобраться, кем на самом деле является Ковальчук, как он попал на закрытый прием и почему высокопоставленного сотрудника МИДа ему представляет завхоз. После знакомства Ковальчук и Воробьев стали общаться и созваниваться, причем место службы Ковальчука в это время опять «сменилось»: теперь он рассказывал, что работает в берлинском представительстве Россотрудничества. Как позже признавался следствию Воробьев, документов Ковальчука он не видел и поэтому не мог проверить правдивость его слов.


Весной и летом 2016 года Андрей Ковальчук еще несколько раз прилетал в Аргентину, заходил в посольство, общался с Воробьевым и катался на посольской машине с завхозом Абяновым. В одну из этих поездок (как указано в материалах дела, не позднее 15 июля) на Ковальчука неизвестным следствию образом свалилось роковое богатство — 360 брикетов с кокаином. Вскоре после этого он передал завхозу на хранение еще 10 чемоданов — якобы с вином и полудрагоценными камнями — которые тот положил к предыдущим двум в гараж школы. Так 12 чемоданов с кокаином оказались на территории российского посольства. Важно отметить, что ни российское, ни аргентинское следствие, судя по всему, даже не пыталось разобраться, как Ковальчук купил кокаин, который даже в Латинской Америке стоит немалых денег — партия почти в 400 килограммов обошлась бы ему в несколько миллионов долларов. Кроме того, как отмечает эксперт Центра «Досье» из силовых структур, такое количество наркотиков нельзя просто взять и купить: отношения с торговцами кокаином должны были выстраиваться долго и постепенно. Таким образом, предполагает эксперт, Ковальчук либо давно торговал наркотиками, либо был частью более крупной группировки контрабандистов.

Абянов поручил сотруднику посольства Александру Дронову упаковать чемоданы как дипломатическую почту, а потом перенес их из гаража в подсобку посольской школы. Он спрятал чемоданы среди сломанных столов, стульев, компьютеров и прочего хлама. 19 июля 2016 года контракт Абянова с посольством истек, а новым завхозом был назначен Игорь Рогов.

Еще месяц Абянов передавал преемнику дела и рабочие контакты, а за несколько дней до отъезда рассказал о Ковальчуке и его «12 коробках», добавив, что не знает, что внутри них. Особого значения Рогов этому не придал и оставил чемоданы в подсобке — дожидаться Ковальчука.


Долго ждать не пришлось: Ковальчук позвонил новому завхозу Рогову в октябре 2016 года, а тот сообщил детали разговора Абянову. В переписке Абянов попросил Рогова отправить свои личные вещи и чемоданы Ковальчука специальным военным бортом, который должен был прибыть в аэропорт Монтевидео в начале декабря 2016 года. По совету Абянова для организации отправки вещей Рогов безуспешно обращался то к одному, то к другому служащему посольства, в итоге дойдя до военного атташе и даже до самого посла Виктора Коронелли. Никто из них помочь не смог, а посол, согласно допросу Рогова, сказал, что не знает, кем на самом деле является Ковальчук, и не слышал ничего о его вещах. Информация о том, что на территории посольства хранятся вещи постороннего человека, судя по всему, Коронелли не заинтересовала: он не стал ничего предпринимать и впоследствии забыл упомянуть об этом разговоре на своем допросе.

Правда, как следует из материалов дела, в том же месяце ФСБ начала расследовать деятельность «международной ОПГ, участвующей в организации контрабанды наркотиков (кокаина) из стран Латинской Америки в РФ с целью их распространения в России и странах Европы (Германия, Нидерланды)».


Совсем скоро планы Ковальчука изменились: он решил прилететь в Аргентину 25 ноября и забрать чемоданы самостоятельно, не дожидаясь военного борта. В намеченный день он действительно прибыл в Буэнос-Айрес и провел в городе сутки. Чем он занимался — не известно, но забрать чемоданы у него не вышло: совпадение или нет, но именно в этот день в посольстве наконец решили вскрыть загадочный багаж.

В день, когда рейс Ковальчука приземлился в Буэнос-Айресе, завхоз Рогов обходил вверенные ему помещения посольства и снова обратил внимание на лежащие среди хлама чемоданы. В этот момент, судя по материалам дела, он впервые за четыре месяца решил рассказать о хранящихся в посольстве чужих вещах «безопаснику» Олегу Воробьеву (до этого ни ему, ни военному атташе, ни послу, ни каким-либо другим сотрудникам посольства, знавшим о чемоданах, эта идея в голову не приходила). По словам Рогова, выяснилось, что помощник посла по безопасности тоже не знает, кем является Ковальчук (хотя вскоре после обнаружения кокаина он сказал аргентинскому следствию, что Ковальчук «занимался различными видами контрабанды» и однажды нелегально ввез в страну икру). Чтобы поставить точку в загадочной истории, Воробьев решил отправиться в посольскую школу и вскрыть чемоданы. Внутри оказались брикеты с белым веществом.


Олег Воробьев рассказал о находке послу Виктору Коронелли, а тот уведомил МИД. 9-й отдел управления «К» Службы экономической безопасности ФСБ России и 14-й отдел Главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД России завели дела оперативного учета об обнаружении кокаина на территории российского посольства, и через две недели офицеры ФСБ вылетели в Аргентину, чтобы официально «обнаружить» наркотики. Впрочем, дата этого события менялась так же, как и вес вещества (который в различных документах указан в диапазоне от 357 до 389 килограммов). В большинстве материалов значится, что официально кокаин «нашли» лишь вечером 8 декабря 2016 года, когда по указанию МИДа сотрудники посольства снова открыли чемоданы в присутствии сотрудников российской спецслужбы. Однако в одном из документов ФСБ указано, что чемоданы были обнаружены 4 декабря и открыты на следующий день. Взятые сотрудниками российских спецслужб пробы показали, что в чемоданах находится кокаин.

Следует отметить, что с точки зрения закона ситуация с наркотиками была неоднозначной: поскольку наркотики находились на территории посольства, теоретически российская сторона имела возможность не подключать аргентинцев к расследованию, хотя на деле скрыть факт обнаружения почти 400 килограммов наркотиков было довольно трудно (источник Центра «Досье» в немецких спецслужбах считает, что аргентинцы и вовсе знали о наркотиках еще до россиян). Кроме того, можно было полностью отдать расследование на откуп аргентинским правоохранительным органам, одновременно избежав широкой огласки ситуации в России. Однако российская и аргентинская стороны, очевидно, достигли некоего соглашения и стали работать сообща.

Так или иначе, вечером 13 декабря посол Виктор Коронелли попросил о встрече министра безопасности Аргентины Патрисию Буллрич. В тот же вечер было созвано срочное российско-аргентинское совещание. На нем первый секретарь посольства Олег Воробьев рассказал о найденных в школе наркотиках, в контрабанде которых помимо прочих мог участвовать представитель полиции Буэнос-Айреса Иван Близнюк (на чем основывалось это подозрение, не ясно). Глубокой ночью аргентинские жандармы начали спецоперацию по замене кокаина на муку — хранить такую большую партию наркотиков в посольстве было попросту опасно. Впрочем, мероприятие оказалось не очень секретным: чемоданы погрузили в пикап, где их мог видеть любой прохожий, а оператор вел обязательную для таких случаев съемку, высунувшись из окна ехавшей сзади машины. В жандармерии была проведена экспертиза содержимого — помимо кокаина в чемоданах оказались посторонние предметы: например, спортивная сумка, открытые пачки черного перца, компакт-диски, две сумки из магазина Frappe, рулоны бумажных салфеток, декоративный пуф-поднос.

14 декабря кокаин в брикетах заменили на муку, чемоданы оборудовали GPS-трекерами и вечером того же дня в первозданном виде вернули Воробьеву. Правда, на видео непосредственно замена кокаина на муку, упаковка муки в чемоданы и их транспортировка обратно в школу не попали — по неизвестным причинам съемка закончилась раньше самой спецоперации.

После манипуляций с чемоданами аргентинские силовики возбудили уголовное дело и установили прослушку на телефоны полицейского Ивана Близнюка и его приятеля Александра Чикало, а их российские коллеги начали прослушивать пять телефонов бывшего завхоза Али Абянова, но дела возбуждать не стали — все мероприятия вплоть до ноября 2017 года проходили в рамках дел оперативного учета, заведенных ФСБ и МВД.

Аудиозаписи прослушек, осуществлявшихся правоохранительными органами Аргентины, проливают свет на взаимоотношения фигурантов расследования. Становится понятно, что Иван Близнюк и Александр Чикало общались с Андреем Ковальчуком, потому что хотели заработать на выполнении его просьб. Изначально Близнюк надеялся, что «представитель „Газпрома”» Ковальчук поможет ему с трудоустройством, а потом появились и другие бизнес-проекты: Ковальчук предлагал ему торговать мясом и поучаствовать в открытии отделения Клуба русских православных меценатов в Аргентине.

Из разговоров Близнюка и Чикало становится понятно, что они считали Ковальчука жуликоватым и ненадежным человеком, но пытались получить от сотрудничества с ним хоть какую-то пользу.

После поездки в Аргентину в ноябре 2016 года Ковальчук, согласно материалам дела, не слишком часто вспоминал про лежащий в российском посольстве кокаин. Следствию известно, что весной 2017 года он пытался организовать поездку курсантов Нахимовского училища в Аргентину, вероятно, надеясь погрузить чемоданы вместе с багажом учащихся. Оплатить путешествие должен был Константин Лоскутников (барон фон Босснер), он же договаривался об обмене курсантами с администрацией Санкт-Петербурга, но по неизвестным причинам вывезти нахимовцев в Аргентину так и не удалось. Согласно свидетельским показаниям, Лоскутников и Ковальчук несколько раз приезжали в училище, раздавали детям «конфеты и кепки с символикой „Босснер”», а в мае 2017 года фон Босснер даже подарил училищу памятник адмиралу Нахимову.

Новую попытку забрать товар Ковальчук стал планировать лишь в сентябре 2017 года. Для этого он встретился в Берлине с бизнесменом Владимиром Калмыковым и его приятелем Иштимиром Худжамовым — теперь спонсировать операцию по перевозке чемоданов из Аргентины в Европу должны были они.

11 октября 2017 года Андрей Ковальчук прилетел в Аргентину, заранее предупредив о своем визите «безопасника» Олега Воробьева и завхоза Игоря Рогова. В этот момент российское следствие еще было не готово арестовать контрабандистов с поличным, поэтому в посольстве Рогову приказали срочно уехать в командировку в другой город, чтобы Ковальчук, считавший, что ключи от подсобки есть только у завхоза, не смог забрать груз. Одновременно местные правоохранительные органы следили за Ковальчуком и прослушивали его аргентинский номер.

Прилетев, Ковальчук первым делом позвонил Ивану Близнюку, попросил его поговорить по-испански с таксистом, а затем предложил ненадолго пересечься. Впоследствии полицейский по телефону пересказал содержание разговора своему приятелю Чикало — так следствие смогло узнать, что на встрече Ковальчук попросил его помочь забрать «подарки от компании фон Босснера» из частного самолета, который вскоре должен был прилететь в Аргентину. Близнюк не хотел участвовать в этом неофициально и попросил фон Босснера написать ему формальное обращение о помощи. Однако, судя по всему, «подарки» были только предлогом: Ковальчук рассказал Близнюку, что в российском посольстве хранятся чемоданы якобы со «шкурами морских котиков и личными вещами уехавших дипломатов», которые надо было отправить назад тем же самолетом в обход таможенного досмотра. Хотя за помощь Ковальчук предлагал 10 000 долларов, Близнюк, по его собственным словам, отказался, но общение с Ковальчуком не прекратил.

Необходимо подчеркнуть, что Близнюк и Чикало в телефонных разговорах постоянно жаловались друг другу на Ковальчука, говорили, что не доверяют ему и не хотят заниматься контрабандой. При этом во время одного из звонков Чикало вспомнил, что Ковальчук оставлял ему на хранение пять полупустых чемоданов — в некоторых из них находились открытые упаковки со средством для чистки туалетов.

Далее читать здесь: https://cocaina.dossier.center/


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments